Время от времени меня, естественно, спрашивают: «Ну и чем отличается шведский вуз от российского?»
И я никогда не знаю, с чего начать. Поэтому решил наконец сесть и привести свои мысли в некий порядок. В письменном виде.
Сначала оговорки. Во-первых, я никогда не преподавал в российском вузе, только учился. Иными словами, шведское высшее образование я пережил на собственной шкуре с обеих сторон. Российское – только с одной. Мои представления о том, каково это – быть преподом в России, из вторых рук. (Со вторыми руками, впрочем, я знаком давно, и причин не доверять им у меня нет.)
Во-вторых, я, эээ, не учился во всех вузах сразу. В России – только в суперЛГУ им. А.С. Нашего Всего и слегка в СпбГУ. В Швеции – только в Högskolan Dalarna.
Причём, по долгу службы, я, кажется, уже знаю гораздо больше о том, как делаются дела в других шведских вузах, чем когда-либо знал о положении дел в российском высшем образовании.
Всё это к тому, что я не буду сейчас бросаться громкими фразами о дистанциях огромного размера между шведской и российской высшей школой. И о бездонных пропастях между шведской и российской академической культурой, менталитетами, философиями, модусами вивенди и проч., и проч. – об этом я тоже не буду, потому что города и веси не объездил, статистику не читал, интервью не брал и т.д.
Короче говоря, я буду только про частности, которые бросаются в мои личные глаза.
Частность первая и самая броская
На ваш взгляд, дорогой студент, содержание курса соотвествовало заявленным целям курса? И донесли ли до вас эти цели? А информацию о времени и месте занятий до вас донесли? А план курса вам предоставили вовремя? Формы работы, которые использовались во время курса, – оптимальны ли они для данного предмета? А как по-вашему, навыки критического мышления эти формы работы развивали? А семинаров было много или мало? Обратная связь была с преподавателем? Формат экзамена, по-вашему, способствовал объективной оценке ваших знаний? Скажите честно, дорогой студент, вы много занимались в течение курса? Почему? Что вам особенно понравилось в курсе? Что бы вы изменили? А вашим знакомым вы бы этот курс посоветовали?
В бытность мою простым российским студентом со мной чего только не происходило. Но таких вопросов мне не задавал никто. Ни один представитель вуза. Ни разу. Ни в середине, ни после курса. Ни в каком виде. Ни в суперЛГУ им. АСП, ни в СпбГУ никого не интересовало мнение студентов об эффективности и осмысленности их учебного процесса.
Признаюсь честно, мне и самому в голову не приходило, что мнением студентов можно интересоваться. Пока я не оказался здесь.
Шведское Högskoleförordningen, «Уложение о высшем образовании» или как его ещё перевести, напрямую требует, чтобы по окончании или даже в ходе каждого курса происходило нечто под названием kursvärdering (course evaluation, сбор отзывов о курсе). У нас это, как правило, делается по интернету: студенты либо заполняют специальную анкету, либо получают вопросы отдельно и постят отзывы на специальном форуме. В первом случае доступ к отзывам имеет только координатор курса. В обоих случаях имя студента остаётся неизвестным – если только он сам его не укажет.
Кроме того, практикуется другое нечто под названием Kurslag: в середине курса/семестра преподаватель/координатор уровня встречается с представителями студсостава и говорит с ними за жизнь.
Под конец семестра координаторы курсов собирают все жалобы и предложения, добавляют к ним мнения преподавателей, сопоставляют с показателями успеваемости и и стряпают kursUTvärdering, т.е. анализ итогов курса. Этот анализ а) посылается начальству; б) доступен студентам.
Я тут недавно закончил писать свои отчёты. Вот один, по фонетике (имена и прочая конкретика убраны). Уровень приблизительно соответствует первому-второму курсу в российской системе координат.
По другим предметам отзывы, в среднем, более скучные, т.е. положительные. Я намеренно выбрал курс, к которому у всех (включая меня) куча претензий. Так виднее, что отзываются студенты не просто осмысленно, но даже дельно.
Зачем нужны эти постоянные опросы студенческого мнения? Если кто ещё не догадался, то в циркуляре шведского Минвышобра написано примерно так: обратная связь со студентами нужна для обеспечения studentinflytande, т.е. влияния студентов на учебный процесс, и для kvalitetsarbete, т.е. повышения кач-ва обучения.
По первому пункту. Почему всех так колышет мнение студентов? Особенно если учесть, что всё высшее образование бесплатное? Мне, как российскому студенту-бюджетнику, в своё время не раз приходилось выслушивать мнения, что мы, бюджетники, кругом обязаны Родине. Она нас, распиздяев, милостиво озолотила высшим образованием, в связи с чем мы должны сидеть себе молча и бледнеть от благодарности.
Мы пристыженно выслушивали это, и до нас почему-то не доходило, что Родина облагодетельствовала нас на деньги налогоплательщиков. То есть на деньги наших родителей.
Иначе говоря, Родина предоставляла нам услугу, которую уже оплатили наши мамы и папы – и за которую нам самим (отвлечёмся на мгновение от чёрных и серых зарплат) предстояло платить до конца наших дней. По крайней мере, так на это дело смотрят в Швеции. Более того, среди шведских студентов не так уж много вчерашних гимназистов. Большинство приходит в вузы после нескольких лет взрослой жизни, т.е. работы и уплаты налогов.
Другая причина, по которой Минвышобр печётся о влиянии студентов на учебный процесс, заключается в его взглядах на суть высшего образования. Скиннер, как известно, называл образованием то, «что остаётся, когда забыто всё, что было выучено». Оставаться, согласно шведскому закону о высшем образовании, должна способность критически мыслить, а также способность находить и (критически) анализировать информацию.
Их этого выходит, что студент – это вроде как субъект образования, а не объект. Эта красивая мысль неоднократно попадалась в моих учебниках педагогики в ЛГУ им. АСП, но за пределы учебников она там выходила крайне редко. В рамках самой педагогики – ни разу.
И к этому можно привязать второй пункт, т.е. какое отношение студенты могут иметь к повышению качества обучения. ЛГУ им. АСП пичкало меня педагогикой 4,5 года. У меня было «Введение в педагогику», «Теория педагогики», «История педагогики», «Основы моделирования образовательных дисциплин», бесчисленные курсы по методике преподавания и т.д и т.п. Преподавались все они родным дедовским методом: законспектировали, вызубрили, сдали. Щас я скажу, сколько пользы все эти курсы принесли мне как будущему учителю: ноль. Это не гипербола. Я готов повторить под присягой: ноль.
Это открытие я сделал не сейчас. Мы с ребятами сделали его на втором курсе – с прогнозом на три года вперёд. Если бы нас тогда спросили, делает ли из нас наше педагогическое образование педагогов, мы бы сказали «нет». Хотя бы потому, что первые три года мы не то что не пытались никого ничему учить – мы вообще на занятиях почти не говорили о реальных учителях среди реальных детей. Мы обсуждали душные книги с длинными словами и бесконечными классификациями. Наши бессмысленные и беспощадные педкурсы существовали исключительно потому, что наше мнение никого не интересовало.
Здесь было бы здорово сказать, что в шведских вузах всё не так и что скулы сводит от совершенства. Однако увы. В Швеции вообще и в Högskolan Dalarna в частности попадаются и сырые курсы, и даже откровенно никудышные.
Только существуют они, как правило, недолго. Их либо переделывают, либо закрывают нафиг.
Ещё надо добавить, что, само собой, не все преподаватели как заведённые собирают мнения студентов и строчат бесценные анализы. Кому-то лень, кому-то некогда, кто-то отписки выдаёт. Но, в целом, система работает – и приносит результаты.
А если она не работает, то приходит Högskoleverket, т.е. Минвышобр, и закрывает всё к чёртовой бабушке. До повышения стандартов. У Каролинского института тут недавно отобрали право готовить медсестёр. Это примерно как если бы в СпбГУ закрыли филфак или, страшно даже сказать, юрфак.
Вот такая штука бросается в глаза в первую очередь.
